— Спер их, а потом в штаны напустил со страху, — решил другой.

— Хочет нас подкупить, — объявил Саммерс. — Чтобы мы не бросали мяч об его стену.

— Ну, нас не подкупишь, — сказал Чернявый, и они потратили целое утро, бросая мячи о садовую стену Старого дохляка — занятие для малышей, доставившее удовольствие одному только Майку. Все это время мистер Томас не подавал признаков жизни.

Назавтра Т. их всех удивил. На место сбора он пришел с опозданием, так что план действий на этот день был принят без него. Чернявый предложил: вся стая разобьется на пары, каждая пара сядет в автобус — все равно в какой, а потом они подсчитают, кто сколько раз проехал «зайцем», обдурив раззяву-кондуктора. (Операцию решили проводить попарно, чтобы не было никакого жульничества.) Они как раз тянули жребий, кому с кем ехать, когда явился Т.

— Где ты был, Т.? — спросил Чернявый. — Теперь ты уже не можешь голосовать. Ты же знаешь закон.

— Я был там, — проговорил Т. и уставился в землю, словно желая утаить от других какую-то заветную мысль.

— Где это — там?

— У Старого дохляка в доме.

Майк разинул рот, но сразу захлопнул его, так что щелкнули зубы — вспомнил про лягушку.

— У Старого дохляка? — повторил Чернявый.

Это не нарушало законов стаи, но у Чернявого вдруг появилось такое чувство, что Т. ступил на опасную почву.

— Ты забрался туда? — спросил он с надеждой в голосе.

— Нет. Позвонил в звонок.

— А что ж ты сказал?

— Сказал, что хочу посмотреть дом.

— Ну, а он?

— А он показал мне его.

— Ты там что-нибудь стырил?

— Нет.

— Так чего ты туда поперся?

Вокруг них столпилась вся стая: казалось, вот-вот стихийно возникнет трибунал, чтобы судить дезертира.

— Дом у него прекрасный, — сказал Т. и, все еще глядя в землю, чтобы ни с кем не встретиться взглядом, дважды облизнул губы — справа налево, потом слева направо.